К новой архитектуре международного сотрудничества?

Итоги саммита «большой двадцатки» в Питтсбурге подтвердили предположения о том, что мировой финансовый кризис подтолкнет к трансформации существующей архитектуры мирового сотрудничества.
О том, что формат «G8» слишком узок, и не позволяет с достаточной эффективностью отвечать на глобальные вызовы в последнее время говорилось немало. Попытки вовлечь в работу «восьмерки» более широкий круг государств, включая страны с быстро развивающейся экономикой, уже были предприняты на последних саммитах «восьмерки»: лондонский саммит проходил в расширенном формате “G 20”, а к участию в работе саммита в Аквиле были приглашены представители так называемой "Группы пяти" (Бразилии, Индии, Китая, Мексики и ЮАР), и ряда африканских стран.
Александр Мирчев, ведущий эксперт по глобальной экономике и стратегиям развития и президент Krull Corp., оценивает, что «решение, что именно формат G20 станет главным форумом по международному экономическому сотрудничеству для решения вопросов глобальной экономики уже является фактом». Начиная с ноября прошлого года, статус «двадцатки» был повышен за счет участия во встречах первых лиц государств. «Ряд стран с быстро развивающейся экономикой, а именно – Китай, Россия и Бразилия – предоставили существенные финансовые обязательства международным финансовым организациям в контексте саммита стран «Большой двадцатки», и они уже требуют, чтобы к их мнению в большей степени прислушивались при принятии решений о том, как должны расходоваться этих средства». Поэтому, по его мнения, «они должны будут участвовать в процессе содействия оживлению глобальной экономики, при этом их роль должна быть взаимоприемлемой и взаимовыгодной для всех игроков».
Как считает Мирчев, «это решение отражает реалии сегодняшнего мира и свидетельствует о признании того, что страны с новыми формирующимися рынками играют жизненно важную роль в международной экономике. Об этом свидетельствуют и более «технические» решения – в частности, договоренность о перераспределении квот голосов в МВФ и Всемирном банке в пользу динамических формирующихся рынков и развивающихся стран». «Сегодня можно говорить о том, что в Питтсбурге сделан заметный шаг к созданию инфраструктуры солидарной ответственности за решение международных проблем. При этом очевидно, что на этом пути впереди еще немало сложных поворотов», - предупреждает он.
В самом деле, решение о перераспределении квот стало итогом непростого диалога развитых и развивающихся стран: если среди первых энтузиазма по поводу увеличения квот для развивающихся стран, мягко говоря, не наблюдалось, то вторые, прежде всего страны БРИК (Бразилия, Россия, Индия, Китай), настаивали на увеличении квот в общей сложности на 7%. Решение увеличить квоты в МВФ на 5%, а во Всемирном банке — на 3% стало компромиссом, который не мог полностью удовлетворить всех. Кроме того, «нельзя упускать из виду и необходимость обеспечить взаимодействие между G20 и другими «наднациональными» форумами», -- отмечает д-р Мирчев.
Формат G20 позволяет координировать действия стран, на долю которых приходится 85% мирового ВВП. Однако нельзя забывать, что 85% стран мира не являются членами «двадцатки». Так что роль таких организаций, как ООН, судя по всему, по-прежнему остается значительной. «Несмотря на обещающих заявлений, предстоит еще сделать и многое другое для восстановления экономической активности, повысить уровня системных стимулов для развития бизнес деятельности в этих секторов, которые пострадали в разгаре кризиса», оценивает Мирчев.

Источник: Интерфакс

14 октября 2009 г.

Новая эра международного сотрудничества: мечты или планы?

Итоги закончившегося в Питтсбурге саммита G20, объединившего руководителей ведущих развитых и быстро развивающихся экономик, трудно не назвать многообещающими. Такое мнение ИА REGNUM Новости выразил ведущий американский эксперт по макроэкономике и стратегиям развития и президент Krull Corp Александр Мирчев. В активе питтсбургского саммита - решения о повышении роли формата G20, объединяющего экономики, представляющие 85% мирового ВВП, о подготовке рамочного стратегического соглашения об уверенном, устойчивом и сбалансированном росте, о совместной работе стран-участниц над повышением скоординированности фискальной, валютной, торговой и структурной политики на основе более устойчивых и сбалансированных траекторий роста. Предусмотрено, что Международный валютный фонд и новый Совет по финансовой стабильности займутся мониторингом состояния национальных экономик. Была достигнута договоренность о некотором перераспределении квот в мировых финансовых институтах в пользу развивающихся стран, что отражает признание их растущей роли в глобальной экономике.
Среди результаты дискуссий по вопросам реформы финансового регулирования стали решения относительно повышения требований к размеру собственного капитала банков, ужесточены ограничения на объем заемных средств и общему подходу к вопросу о компенсациях и бонусах в банковском секторе. Как считает Александр Мирчев, "эти решения отражают прежде всего политический ландшафт и позиция избирателей, но не адресуют глобальные экономические неравновесия, которые привели к международного экономического кризиса. Есть мнения, что снижения риского аппетита финансовых организаций является только симптом, а не реальная причина финансовой нестабильности, и что намного важнее выделить внимание на предоставление импульса для приведения международной финансовой архитектуры к условия новопоявляющейся системы глобального мегарынка". При очевидной значимости достигнутых договоренностей, оптимистические утверждения лидеров G20 о том, что саммит G20 в Питтсбурге открыл новую эру международного экономического сотрудничества, были восприняты деловым и экспертным сообществом не без скептицизма. В ходе интерактивного голосования, проведенного Wall Street Journal, на вопрос, "будет ли иметь встреча G20 значимое влияние на восстановление глобальной экономики", 87,7% участников ответили "нет". По мнению Мирчева, такая реакция отчасти объясняется тем, что "предшествовавшие заявления иногда так и оставались призывами, не нашедшими реального воплощения, например, обещания не применять протекционистских мер. Между тем отказ от протекционизма крайне важен для выхода мировой экономики из рецессии".
По мнению Мирчева, "документы саммита G20 воспринимаются как декларация о намерениях, которые, при всей их позитивности, еще предстоит подкрепить практическими механизмами реализации". Так, решение сделать G20 главной международной площадкой выработки решений по стратегическим вопросам развития глобальной экономики, безусловно, имеет рубежное значение. Д-р Мирчев отметил, что, "система международного сотрудничества необходимо ориентировать на новые реалии глобальной экономики, в которой центр тяжести заметно сместился с запада на востока". Если в состав "G8" входила лишь одна азиатская страна, Япония, то в "большой двадцатке" Азию представляют, помимо Японии, Китай, Индия, Южная Корея и Индонезия. Однако, как считает Мирчев, "расширение круга участников выработки глобальных экономических решений повлечет за собой необходимость выработки соответствующих процессов принятия решений и механизмов их реализации". "Не исключено, что разнообразие представленных в"двадцатке" стран приведет к тому, что реальная работа в рамках "G20" будет происходить в более узких группах. Общую результативность этой конструкции можно будет оценить только со временем", - предполагает он.
Существует и ряд других "технических вопросов", прояснение которых имеет важное значение для роста реального влияния "большой двадцатки" на национальные экономические политики, таких как задачи и механизмы использования результатов планирующегося мониторинга национальных экономик или практическое внедрение единых стандартов реформирования финансового сектора. Д-р Мирчев убежден, что страны "большой двадцатки" уже показали достаточно высокую степень готовности к сотрудничеству. "Совместные действия по предотвращению катастрофического развития финансового кризиса, несомненно, уже дали результаты, - считает он. - Теперь на этом фундаменте необходимо выстраивать систему сотрудничества при сворачивании антикризисных программ, практические механизмы международной координации в области денежно-кредитной, бюджетной и финансовой политики, и поэтапной стратегии выхода государства".

Источник: Regnum

10 октября, 2009 г.

Глобальный ответ на вызовы кризиса еще предстоит сформировать

Сюжет: Меры по преодолению мирового финкризиса

Aлександр Мирчев, президент компании Krull Corporation, международный эксперт по стратегиям развития, для РИА Новости. Очевидно, что глобальный кризис стремительно перевел в практическую плоскость вопрос о возможности глобального управления рисками финансовых рынков и экономического роста, о границах и механизмах такого управления. Однако на сегодня практика показывает, что за декларациями об антикризисном взаимодействии в различных сферах далеко не всегда следуют практические шаги. Чаще всего как пример победы «национального эгоизма» приводят ситуацию с протекционистскими мерами, от которых, казалось бы, все дружно согласились отказаться, и которые так же дружно всеми практикуются. Есть ли основания ждать принципиальных изменений в этой области от саммита «G20», который должен пройти в американском Питтсбурге 24-25 сентября?
Как это ни парадоксально, разочарование в возможностях глобального антикризисного сотрудничества, о котором часто приходится слышать, можно отчасти объяснить высокой степенью согласия, декларируемого руководителями государств по ряду ключевых вопросов антикризисной повестки дня. Это породило высокий уровень ожиданий относительно эффективности совместной борьбы с последствиями кризиса при том, что реальные результаты выглядят скромнее.
«Большая двадцатка» в Питтсбурге, по-видимому, будет придерживатся схемы обсуждения прежних саммитов, фокусируясь, прежде всего, на вопросах регулирования международной финансовой системы, дискуссиях относительно протекционистских мер, которые остаются на том же уровне, что и во время последнего саммита в апреле 2009 года. Кроме того, повестка дня саммита может включить вопросы финансирования предприятий банками и выделении необходимых для экономики кредитов в обмен на поддержку государства, а также другие формы повышения государственного контроля финансовой системы.
Рассматривая роль мировых экономических саммитов, следует учесть, что неизбежное отставание практической реализации от декларируемых намерений можно оценивать как подтверждение, что действительно глобального ответа на глобальные по масштабу вызовы пока нет. Сегодня лишь формируются контуры практических мер по созданию новой глобальной системы регулирования финансовых рынков, совершенствованию и усилению международных финансовых институтов, таких как МВФ, с целью поддержания глобальной финансовой стабильности.
Однако достигнутые договоренности не стоит недооценивать. Ключевым достижением «большой двадцатки» является заявленное лидерами единодушие относительно роли государства и бизнеса в период кризиса: государство должно не наказывать бизнес, а стимулировать его; не отбирать активы, а брать на себя убытки; не ужиматься, а расти, пусть даже за счет национального долга. На такое единомыслие столь разных политиков по поводу столь фундаментальных вопросов никто не мог рассчитывать до начала кризиса.
При этом устойчивые тенденции преодоления кризиса и эффективные механизмы взаимодействия, вероятно, будут формироваться сначала не в глобальном масштабе, а в отдельных странах и регионах, в конкретных секторах экономики. Различные страны вырабатывают и реализуют собственные стратегии противодействия кризису, далеко не всегда с оглядкой на других. Так, все быстроразвивающиеся страны ищут свои пути по преодолению спада, некоторые из них - в контексте глобального сотрудничества в соответствии с программой действий стран «большой двадцатки», а некоторые - в тех направлениях, которые они сами считают стратегическими для собственного выживания.
Возможно, что определенная группа стран с новыми формирующимися рынками сумеет извлечь выгоду из духа глобального сотрудничества и быстрее адаптироваться к новым экономическим реалиям, используя при этом имеющиеся у них «сильные стороны», например, в горнодобывающей промышленности, производстве электроэнергии и потребительских товаров, в агропромышленном комплексе.
В действительности выход из кризиса будет похож на путешествие со многими остановками, а иногда нас будет отбрасывать назад. Очевидно, что не все будут двигаться в одном направлении и с одной скоростью.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакцииАлександр Мирчев, президент компании Krull Corporation, международный эксперт по стратегиям развития, для РИА Новости.
Очевидно, что глобальный кризис стремительно перевел в практическую плоскость вопрос о возможности глобального управления рисками финансовых рынков и экономического роста, о границах и механизмах такого управления. Однако на сегодня практика показывает, что за декларациями об антикризисном взаимодействии в различных сферах далеко не всегда следуют практические шаги. Чаще всего как пример победы «национального эгоизма» приводят ситуацию с протекционистскими мерами, от которых, казалось бы, все дружно согласились отказаться, и которые так же дружно всеми практикуются. Есть ли основания ждать принципиальных изменений в этой области от саммита «G20», который должен пройти в американском Питтсбурге 24-25 сентября?
Как это ни парадоксально, разочарование в возможностях глобального антикризисного сотрудничества, о котором часто приходится слышать, можно отчасти объяснить высокой степенью согласия, декларируемого руководителями государств по ряду ключевых вопросов антикризисной повестки дня. Это породило высокий уровень ожиданий относительно эффективности совместной борьбы с последствиями кризиса при том, что реальные результаты выглядят скромнее.
«Большая двадцатка» в Питтсбурге, по-видимому, будет придерживатся схемы обсуждения прежних саммитов, фокусируясь, прежде всего, на вопросах регулирования международной финансовой системы, дискуссиях относительно протекционистских мер, которые остаются на том же уровне, что и во время последнего саммита в апреле 2009 года. Кроме того, повестка дня саммита может включить вопросы финансирования предприятий банками и выделении необходимых для экономики кредитов в обмен на поддержку государства, а также другие формы повышения государственного контроля финансовой системы.
Рассматривая роль мировых экономических саммитов, следует учесть, что неизбежное отставание практической реализации от декларируемых намерений можно оценивать как подтверждение, что действительно глобального ответа на глобальные по масштабу вызовы пока нет. Сегодня лишь формируются контуры практических мер по созданию новой глобальной системы регулирования финансовых рынков, совершенствованию и усилению международных финансовых институтов, таких как МВФ, с целью поддержания глобальной финансовой стабильности.
Однако достигнутые договоренности не стоит недооценивать. Ключевым достижением «большой двадцатки» является заявленное лидерами единодушие относительно роли государства и бизнеса в период кризиса: государство должно не наказывать бизнес, а стимулировать его; не отбирать активы, а брать на себя убытки; не ужиматься, а расти, пусть даже за счет национального долга. На такое единомыслие столь разных политиков по поводу столь фундаментальных вопросов никто не мог рассчитывать до начала кризиса.
При этом устойчивые тенденции преодоления кризиса и эффективные механизмы взаимодействия, вероятно, будут формироваться сначала не в глобальном масштабе, а в отдельных странах и регионах, в конкретных секторах экономики. Различные страны вырабатывают и реализуют собственные стратегии противодействия кризису, далеко не всегда с оглядкой на других. Так, все быстроразвивающиеся страны ищут свои пути по преодолению спада, некоторые из них - в контексте глобального сотрудничества в соответствии с программой действий стран «большой двадцатки», а некоторые - в тех направлениях, которые они сами считают стратегическими для собственного выживания.
Возможно, что определенная группа стран с новыми формирующимися рынками сумеет извлечь выгоду из духа глобального сотрудничества и быстрее адаптироваться к новым экономическим реалиям, используя при этом имеющиеся у них «сильные стороны», например, в горнодобывающей промышленности, производстве электроэнергии и потребительских товаров, в агропромышленном комплексе.
В действительности выход из кризиса будет похож на путешествие со многими остановками, а иногда нас будет отбрасывать назад. Очевидно, что не все будут двигаться в одном направлении и с одной скоростью.

Источник: РИА Новости
3 октября 2009 г.

Недооценка или преувеличение?

Насколько адекватно оценивает инвестиционное сообщество роль развивающихся рынков в восстановлении глобальной экономики?
В 2007 году, в начале мирового финансового и экономического кризиса было широко распространено представление о том, что судьба развивающихся рынков жестко не связана с угрожающими перспективами развитых и что быстро растущие экономики могут стать источником роста и для других стран, поддерживая глобальный спрос и предотвращая тем самым перерастание кризиса в затяжную депрессию. Но, начавшись на рынках развитых экономик, кризис затем ударил и по рынкам развивающимся. Мнение инвестиционного сообщества поменялось на диаметрально противоположное. Разговоры об «автономности» ранее быстро растущих экономик стали восприниматься как дурная шутка.
Сегодня, когда экономика показывает признаки восстановления, оценка ситуации на развивающихся рынках, кажется, вновь меняет знак на противоположный. Инвестиции и стоимость активов в последнее время здесь растут опережающими темпами. В самом деле, если, как показывают данные UNCTAD, доля развитых стран в общем потоке капитала в 2008 г. упала на 29% до $962 млрд, то доля переходных и развивающихся экономик выросла на 17% — до 43% ($621 млрд). Инвесторы вновь заговорили об «автономии» развивающихся рынков и об их роли «локомотива», который вытащит мировую экономику из кризиса.
Александр Мирчев, президент Krull Corp., ведущий международный эксперт по стратегиям развития, считает, что сегодняшние представления об «автономии» развивающихся рынков не более убедительны, чем два года назад.
— Развивающиеся и быстро растущие экономики не изолированы от остального мира, — подчеркивает он. — Эти рынки сталкиваются с теми же проблемами, что и все остальные, и реакция их на кризис во многом повторяет подходы, которые применяются на рынках развитых. Если говорить об отличиях, то они связаны с тем, какие конкретные задачи рассматриваются как стратегически приоритетные для отдельных стран.
Мирчев предполагает, что «некоторые быстро растущие экономики, такие как Китай, Бразилия и Россия, будут использовать свои избыточные резервы для стимулирования роста». При этом ситуация там будет, как и раньше, отражать динамику изменения ситуации в развитых экономиках, которые являются их основными потребителями.
— Даже с учетом того, что развивающимся странам в значительной степени удалось избежать разрушительного влияния «плохих активов», их финансовый сектор и основные финансовые институты все же остаются уязвимыми с точки зрения контроля за рискованными активами. Доходы от торговли природными ресурсами могут помочь этим странам в какой-то мере поддержать экономику, но в конечном счете, если глобальная экономика не будет расти, это неизбежно скажется и на развивающихся рынках, и эту зависимость не следует недооценивать, — предостерегает Александр Мирчев.
Сейчас в мире нет ни одной крупной страны, которая не была бы затронута глобальной рецессией. Сохраняется также риск возникновения рецессионной спирали, когда ухудшение конъюнктуры в одной стране приводит к спаду в других, а оттуда вновь возвращается негативный импульс, делая период посткризисного восстановления долгим и мучительным. Поэтому тенденции развивающихся экономик будут соответствовать процессам глобального выхода из кризиса, а не наоборот.
— Финансово-экономические дисбалансы продолжают играть своей роли, и не реально рассчитывать на чудеса. Развивающиеся рынки выдут на такой путь экономического подъема, который соответствует результатам глобального сражения с рецессией. Но время покажет, какой точно путь будет ими выбран, — подчеркивает д-р Александр Мирчев.

Источник: Аргументы и Факты Online
28 сентября, 2009 г.

МВФ объявил о новой кредитной инициативе

Активизация международной финансовой помощи странам «третьего мира» в условиях экономического кризиса может привести к неожиданным результатам

Международный Валютный Фонд (МВФ) объявил о запуске новой серии кредитной помощи для наиболее «бедных» стран мира – тех стран, на которые пришлись самые серьезные удары глобального экономического кризиса. По данным кредитным программам Фондом, на основе доходов от продаж собственного золота, было выделено около 17 миллиардов долларов США сроком до 2014 г. Условия нового кредитного содействия МВФ довольно привлекательные – это и удвоение ограничений на суммы привлеченных кредитов, и разрешение для получателей пользоваться «частичными кредитами», и мораторий на проценты до конца 2011 г., и более «гибкие» условия возврата займов.
Как отметил экономист-практик, президент «Крулл Корпорейшн» Д-р Александр Мирчев, международное сообщество многократно выражало озабоченность относительно влияния экономического кризиса на страны «третьего мира» - страны, имеющие низкий валовый продукт и не обладающие ресурсами развитых и быстро развивающихся экономик для того, чтобы реагировать на подобные вызовы. «Еще во время саммита «Большой Двадцатки» в апреле 2009 г. в Лондоне, вопрос судьбы «третьего мира» встал на повестку дня, но реальные действия не только не были предприняты, но даже не обсуждались. Нынешнюю инициативу МВФ можно считать первым практическим шагом в этом направлении» - считает Мирчев.
Правда, он же предостерегает, что вопрос еще далеко не решен. «Если говорить об этом «финансовом стимуле», то главный вопрос - как он будет применяться на практике, и для чего будут использоваться эти ресурсы», - объясняет Мирчев. Если данные ресурсы не будут использоваться для увеличения производительности экономик «третьего мира», то нереально ожидать, что даже при таких «льготных» условиях, эти страны будут в состоянии вернуть кредиты. При этом, экономический эффект, ожидаемый после этих кредитных программ в данной ситуации может оказаться прямо противоположным тому, на который рассчитывают МВФ и страны G-20. Однократный «бум консумации» в этих странах скорее приведет к мощному инфляционному давлению, нежели к качественной динамике экономического роста. «Еще нет ответ на вопрос – что же предоставляет МВФ «голодным» – рыбу или удочку», - считает Мирчев.

Источник: Новая Газета

26 августа, 2009 г.

Развивающиеся рынки в волнах кризиса

Александр Мирчев, президент компании Krull Corporation, международный эксперт по стратегиям развития, для РИА Новости.

На минувшей неделе Международный валютный фонд принял решение увеличить размер помощи беднейшим развивающимся странам и установить для них до конца 2011 года нулевую процентную ставку по непогашенным льготным кредитам.
В МВФ считают, что такое беспрецедентное по масштабам увеличение помощи бедным странам - а объем льготного кредитования фонда должен вырасти до 17 миллиардов долларов к концу 2014 года - не только поможет странам с низкими доходами пережить кризис, но и проложит дорогу борьбе с бедностью после завершения кризиса.
Действительно, несмотря на некоторое улучшение положения на глобальных финансовых рынках, развивающиеся страны, особенно относящиеся к категории «бедных», только сейчас начинают в полной мере ощущать воздействие мирового экономического и финансового кризиса, и эти меры можно только приветствовать.
При этом эффективность сотрудничества между развитыми и развивающимися странами во многом будет зависеть также от признания того, что развивающиеся страны нельзя рассматривать как «активы одной и той же категории». Эта крайне неоднородная группа включает, с одной стороны, Китай и Индию, даже в нынешних условиях показывающих экономический рост, а с другой - страны, которым в этом году грозил бы дефолт, если бы не поддержка со стороны МВФ.
Одним из ключевых факторов предотвращения новой волны кризиса должна стать и поддержка emerging markets - стран с новыми развивающимися рынками, которые могут оказаться движущей силой экономического восстановления - при условии подъема внутренних инвестиций и международной поддержки, в том числе в виде возобновления потоков международных кредитов.
Сегодняшняя ситуация в развивающихся странах определяется значительным сокращением объемов экспортных поступлений, потоков частного капитала и денежных переводов. По подсчетам экспертов Всемирного банка, общий объем финансовых вливаний в развивающиеся экономики в 2008 году составил 707 миллиардов долларов против 1,2 триллиона долларов в 2007 году.
Предполагается, что к осени 2009 года на фоне финансового кризиса этот показатель сократится еще почти вдвое - до 363 миллиардов долларов. Это будет тяжелым ударом по экономикам развивающихся стран и может привести к замедлению процесса восстановления глобальной экономики.
Между тем, сегодня можно говорить о глобальном признании того, что страны с новыми формирующимися рынками играют жизненно важную роль в международной экономике и что они должны принимать большее участие в процессе принятия глобальных решений.
Намерение развитых экономик поддерживать развивающиеся страны в борьбе с последствиями кризиса и в воссоздании благоприятных условий для прогресса было еще раз подтверждено в ходе последнего саммита G8 в Аквиле. Уже предыдущий саммит в Лондоне проходил в расширенном формате G20, а в Аквилу были приглашены представители так называемой «Группы пяти» (Бразилии, Индии, Китая, Мексики и ЮАР), а также ряда африканских стран.
Для преодоления кризиса странам с развитой экономикой необходимо активно вовлекать развивающиеся рынки в стратегии своего развития, учитывать их растущую глобальную роль, поскольку политика сокращения расходов и изоляционизма может иметь негативные последствия для конкурентоспособности самих развитых стран.
Конечно, придется учитывать, что каждая из стран с развивающимися рынками имеет различные перспективы экономического подъема, основанные на различных экономических характеристиках, наборе конкурентных преимуществ и способности к их реализации. Различной будет и степень энтузиазма, с которым они будут поддерживать глобальные антикризисные меры.
Так, разногласия между развитыми и развивающимися государствами по вопросу о сокращении выбросов парниковых газов в ходе дискуссий в Аквиле стали наглядной иллюстрацией того, что приоритетные для индустриальных держав проблемы не всегда являются таковыми для развивающегося мира, который не готов ради борьбы с изменением климата идти на меры, чреватые сокращением экономического роста.
Каждая развивающая страна будет оценивать предлагаемые меры со своей точки зрения, в зависимости от ситуации в собственной экономике и на глобальных рынках. Некоторые из стран с формирующимися рынками попытаются извлечь выгоду из духа глобального сотрудничества, используя при этом имеющиеся у них конкурентные преимущества. При этом лучшие перспективы оживления экономики будут у правительств, которые обладают четкой стратегией развития экономики и устойчивостью к политическому давлению, неизбежному в условиях кризиса.
Еще одним дифференцирующим фактором служит качество государственных антикризисных программ. Тенденция к усилению государственного вмешательства в экономику на развивающихся рынках, особенно проявляющаяся в странах с экспортно-ориентированной экономикой, вряд ли даст ответы на все вызовы финансового и экономического кризиса. Однако государственное вмешательство может дать позитивные результаты там, где оно имеет четко обозначенные цели и стратегию выхода с рынка после достижения определенной стабилизации.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Источник:© Коллаж РИА Новости
8 августа 2009 г.

Развитые и быстро развивающиеся страны по-разному преодолеют кризис и последствия вынужденного государственного вмешательства: эксперт

Эксперт-практик по вопросам экономической политики и президент компании "Крулл корпорейшн" Александр Мирчев считает, что правительства России, Китая, Бразилии, Индии и других быстро развивающихся стран рассматривают отход государства от вынужденного вмешательства в рыночные процессы как вопрос отдаленной перспективы, тогда как США и страны ЕС последовательно обсуждаются позиции, что присутствие государства должно быть краткосрочным и целенаправленным.
Смешанные экономики Китая и Индия предоставляют стравнительно большой диапазон для различных форм и временных рамок отхода государства от прямого участия в рыночной деятельности. Для России процесс размежевания между государственным участием и частным рынком может в который раз оказаться болезненным и непредсказуемым. Однако для всех стран большой "развивающейся четверки" характерно то, что они чрезмерно возлагают свои надежды на правительство, утверждает Мирчев.
Продолжительность "сбоя рынка", связанного с экономическим кризисом, зависит от многих факторов. Для российской экономики, ключевым фактором будет успех проведении структурной реформы. Мирчев отмечает, что существуют два основных вопроса, ответ на которые определит насколько развивающиеся страны могут успешно вернуться к экономическому росту. Во-первых, сумеют ли эти страны сконцентрировать свои усилия на реформе структуры нескольких основных отраслей, таких как добыча и переработка сырья, производство товаров на экспорт и энергетика? Во-вторых, решат ли эти страны проблему постепенного приближения своих условий рыночной деятельности к условиям, которые превалируют в странах с развитой экономикой?
Столкнувшись с серьезными экономическими проблемами, правительства быстро развивающихся стран выбрали из множества неблагоприятных вариантов решения путь прямого вмешательства в рыночные процессы. Вне зависимости от заявленных целей, маловероятно, чтобы правительство могло управлять производством, доставкой и продажей товаров и услуг более эффективно, чем частные компании. Ввиду известных структурных ограничений экономики развивающихся рынков, вмешательство государства порождает новые вопросы, которые требуют адекватного ответа: в чем будет заключаться успех; будут ли меры по выходу из кризиса просто продлевать агонию компаний, которые "являются слишком крупными, чтобы обанкротиться", и какова цена такого банкротства; каковы последствия того, что правительство поощряет компании, предоставляя им несправедливые преимущества, и, фактически, отбирает победителей; в чем заключается наилучшая стратегия ухода государства с рынка?
CNews
Мобильный вирус, ворующий деньги, расширяет географию
Успешно испытано лазерное ПВО поля боя
’Красный квадрат’: морфологическая загадка Вселенной
Так как правительства Бразилии, Китая, России и Индии стараются решить многовекторные социальные, экономические и политические проблемы, им становится более и более трудно реально использовать факт вторжения государства в деятельность рынков для обеспечения быстрого роста производительности, конкурентоспособности и предпринимательства в рамках определенных сроков и прозрачной стратегии ухода государства с рынка. Отходу от рыночного вмешательства препятствует и то, что государство зачастую является единственным "рыночный игроком", который повышает уверенность участников рынка и тем самым может помочь преодолеть мрачные настроения потребителей, производителей и инвесторов. Для оптимального выхода из сложившейся чрезвычайной экономической ситуации необходимо, чтобы правительства этих стран взяли на себя роль "ответственных учредителей" в управления экономики, и создали предпосылки для постепенного возрождения частного спроса.

Источник: Regnum.ru

29 июля 2009 г.